О мысли и памяти в полемике Вяч. Иванова и Дм. Мережковского столетней давности


Возражая Д. Мережковскому, его настойчивому различению „действия и созерцания”, Вяч. Иванов противоставил ему различение „творческого действия и становления”. А статус „действия”, акта сохранил за мыслью, сознанием: „Революц<ионные> эпохи суть эпохи наименьшего творческого действия и наиболее стремительного становления. <...> В такие эпохи всеобщего расплава или распада <...> важны особенно наши мысли. Каждая мысль, каждое волеустремление - акт, действие” [1].

Ср. также его положение о том, что в „истинном гуманизме” „ценности присущи сфере бытия, т.е. находятся вне и выше сферы становления” (Собр. Соч. в 4-х т., III, 441).

Ибо согласно Иванову,  “христианство живет и движется в человечестве не только воздействием Разума божественного и божественной Любви, но и воздействием Памяти” (III, 445), которая в мировоззренческой cистеме поэта приобщает к Началу, и „инициациям отцов” и их инициативной силе ради выхода из эмпирии в постижение „другого истинного бытия” (Ш; 449).

Последнее Иванов находил и в „религии Диониса”, и в философcкой мысли античности, прежде всего у Платона. Поэтому он постоянно говорил о том, что в „чаемом образе преображенного человека” нет и не может быть „принципиального противоречия между мистикою эллинской и христианством” (III, 375).

Таким образом, принадлежа к „общине поклонников античности” (III, 435) и, подобно Мережковскому …Иванов обращался к античному наследию по несколько иным причинам, чем автор Христа и Антихриста. Мыслителя различно понимали и саму античность (язычество), и христианство: Мережковский видел в них прежде всего обнаруженное вовне, экзотерическое, Иванов же - их сокро­венную, эзотерическую сущность [2] Первый возлагал большие надежды на новую религиозную общественность (не реализованный в христианстве тип общения), второй - на пневматику религиозной жизни и духовно­ мистический трансцензус „я”, духовное восхождение личности к Богу, хотя и осуществляемое в пределах соборности как „живого вселенско-личностного единства” (III, 382).

[1] Обатнин Г.В. Из материалов Вячеслава Иванова в Рукописном отделе Пушкинского Дома, в: Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского Дома 1991 год. С. 44-45.

[2] Cр. в Римском дневнике: „Языков правду, христиане / Мы чтим...” [III, 632].

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal


Добавить комментарий