СТАНКЕВИЧ Г.Л., СТАНКЕВИЧ Н.Г. ДИАЛОГ КАК ПРАКТИКА РАСШИРЕНИЯ ПРОСТРАНСТВА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ РЕСУРСОВ


Автор:Станкевич Г.Л., Станкевич Н.Г. Почему сегодня вообще актуально говорить о гуманитарных технологиях и антропопрактиках в контексте проблематики регионального развития? И почему актуально говорить именно о диалоге как об универсальной антропопрактике? Во-первых, это актуально, если под регионом понимается не просто территория, а некое социокультурное пространство, а может быть и социокультурная целостность, в которой одновременно идет и процесс культивирования своих специфических способов жизнедеятельности,  и процесс интеграции этих способов в более масштабное социокультурное пространство. Тогда с необходимостью приходит понимание главной составляющей этой целостности. Это люди, которые участвуют во всех региональных процессах и для которых, собственно, они должны происходить. И в этом смысле все, что в той или иной мере способствует улучшению жизни людей, может иметь значение. Антропопрактики, которые можно определить как культивированные способы жизнедеятельности, как никогда раньше становятся востребованными, поскольку именно сегодня необходимо точечное приложение определенных стратегических и организационных усилий к формированию нового качества жизни, качества самих людей. Во-вторых, на сегодняшний день можно говорить о качественной готовности к культуризации психотерапевтических, психологических, в целом, гуманитарных технологий работы с людьми. Под культуризацией мы понимаем процесс проникновения специфических профессиональных техник воздействия на человеческую личность и психику в практику жизни. Также как в начале своего пути наука психология нуждалась в разграничении научного и житейского взгляда на свой  предмет, также сегодня она нуждается в создании специфического пространства психологической культуры как пространства культивирования методов, средств, технологий обращения с психикой на уровне способов жизни. Ни одна из психотехник в отдельности  не способна стать универсальным инструментом развития и саморазвития человека. Поэтому остро встает вопрос о поиске интегративных технологий, которые бы были стратегически востребованными и вместе с тем, были бы способны органично «встраивать» научно апробированные способы работы с психическим в обыденную жизнь людей. В-третьих, сегодня все полнее осознается необходимость смены парадигмы конкурентности на парадигму сотрудничества между отдельными структурами общества. И здесь важно ориентироваться не просто на разработку новых схем социальных коммуникаций, а на поиск новых принципов и подходов к этим коммуникациям. Важно не нарастить количество  коммуникативных связей в обществе, важно изменить качество этих связей, сделать их продуктивными в смысле выхода на конкретный продукт, а не в смысле удовлетворенности сторон от общения и взаимообмена мнениями. Общение и обмен мнениями важны, но сегодня  нужно и можно достигать чего-то большего, а именно – формирования новых смыслов, которые в свою очередь, будут способствовать формированию новых реальностей жизни. Коммуникативные  технологии далеко не изжили себя, но они уже подготовили почву для формирования новых – диалогических технологий. Идея диалога витает в воздухе и, как это часто бывает, не обретая своей сущностной наполненности и технологической оснащенности, постепенно становится как бы всем понятным общим местом. Между тем, диалогичность как принцип жизни и диалог как специфическое операциональное пространство  при их глубинном понимании могут оказаться  едва ли не основами построения новых стратегий развития. В-четвертых, сегодня обрела популярности идея оптимизации использования человеческого ресурса и его капитализации. Если капитализация  в основном касается экономических стратегий, то собственно вопрос человеческого ресурса (того, что под этим понимать; того, как извлекать этот ресурс и как с ним работать и т.д.) находится полностью в компетенции психологов, социологов, антропологов – специалистов в области человекознания и, в частности, практического человекознания. От точности понимания самого понятия зависит и технологичность работы с феноменом. При современном уровне развития гуманитарных технологий и при наличии готовности самих гуманитарных технологов выйти за рамки элитарности и «пойти в народ» было бы, как минимум, неразумно игнорировать возможность технологично и рационально использовать главный на сегодняшний день ресурс – человеческий. В свете этих тенденций, внимание специалистов по стратегированию развития, как нам думается, с необходимостью должно сфокусироваться на человеке, его ресурсах и технологиях работы с этими ресурсами. И диалог рассматривается нами именно как адекватная и универсальная технология работы с этими ресурсами, которая в процессе культуризации может стать универсальной антропотехникой расширения  и культивирования человеческих ресурсов отдельных людей, групп и сообществ.   ХРИСТИАНСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ  ОСНОВАНИЯ ДИАЛОГА  КАК ПРОСТРАНСТВА РАСШИРЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РЕСУРСА. Диалог изначально дан человеку как средство создавать себя и свою реальность, что может быть раскрыт в христианской культурологической традиции через два образа. Первый образ раскрывает изначальную со-бытийность диалога.   И сказал Бог «Сотворим человека по образу нашему и по подобию нашему». В данном случае мы становимся свидетелями ситуации – события, в котором все начинается именно с обращения Бога к своей сложной сущности. Бог раскрывает в этом обращении свою многоначальную природу. И если он собирается творить человека по своему образу и подобию, то, следовательно, он замышляет  заложить в него,  в человека, эту многоначальность и сложность.   В этом акте творения разворачивается диалогическое действие, результатом которого является человек. Человек, в природе которого собственно заложена практика его создания – это человек, который по замыслу о подобии также должен находиться в постоянном диалоге с самим собой и с миром. Зачем? Чтобы творить свои собственные реальности, продолжая и реализуя замысел Божий. Когда мы говорим о творении реальности, мы не имеем в виду попытку человека повторить деяние Бога. Мы имеем в виду как раз необходимость раскрыть в этом диалоге свой, заложенный изначально индивидуальный, собственно человеческий, ресурс. Внутренние структуры человека, стремящиеся быть в диалоге, то есть едином со-действии, изначально предполагают возможность достижения единства, целостности, гармонии. Сам акт «создадим его по образу и подобию нашему» имеет абсолютный и неразделимый смысл, и эта абсолютность и неразделимость уже воплощена в человеке. Именно этот смысл, заложенный в акте творения, позволяет ему (человеку) раскрывать полноту любого события (осмысливать), и создавать событие (смыслотворить). То есть через обнаружение, освоение и овладение этой изначальной полнотой со-бытия человек обретает необходимый ему смысл, который становится ресурсом для изменения – преобразования. Полнота события раскрывается для человека в двух планах: в плане внутреннего проживания и в плане внешнего пребывания. Обнаруживая полноту события через установление диалогических связей внутри и вне себя, человек становится активным субъектом управления процессом осмысленного  преобразования себя в процессе преобразования реальности. Неделимый абсолютный смысл выступает тем собирающим началом, которое объединяет человеческие структуры, тем механизмом, который позволяет этим структурам быть  в диалоге, а значит, быть способными в этом едином  действии создавать новое.  Расширить поле индивидуального человеческого ресурса – значит восстановить диалогические структуры конкретного человека в его интра- и интерпространствах и, как результат, проявить новый смысл его существования, получить новую резонирующую структуру, которая определить новый виток в его развитии. Можем ли мы обнаружить подобное «руководство  к действию», когда речь идет об интериндивидуальном – групповом, общественном, организационном человеческом ресурсе? Здесь мы обращаемся ко второму образу христианской культурологической традиции. Диа-Логос. В этом образе диалог раскрывается как  необходимое условие рождения нового смысла – отправной точки преобразования реальности.  «Ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на Земле просить о всяком деле, то, чего бы  ни попросили, будет им от Отца моего небесного». Так сказал Христос своим ученикам, утверждая, по-видимому, необходимость объединения богоугодных усилий и необходимость со-гласия в этом объединении*. Диалогическая природа человека, несущая в себе абсолютный и неразделимый смысл, обретает во взаимодействии с другим  человеком то пространство, в котором создаются необходимые и достаточные условия для проявления связующего их в одно целое логоса – смысла «меж вами». Со-бытие как интерпространство имеет ту полноту, через которую возможно обретение целостности или единства (со-гласия) во взаимодействии  людей. Это со-гласие участников со-бытия становится условием для совершения акта преобразования фрагмента реальности.  (А не к этому ли мы сегодня и стремимся, пытаясь расширить поле человеческих ресурсов?) Однако для преобразования не интра- а интерпространственного фрагмента реальности диалог должен опираться на единый, данный объективно предмет и быть деятельностно опосредованным.  Помещенный в пространство диалога   предмет  совместной деятельности (производственной, профессиональной, социальной) и  создает основу  не просто взаимодействия, а преобразующего взаимодействия. Именно через данный предмет, через его осмысление,  преобразуется объектная реальность. Но при этом, в силу изначальной субъективности смысла, одновременно преобразуется и реальность субъектная. Таким образом, диалог оказывается тем полем, в котором не просто  актуализируется и становится доступным человеческий ресурс. В этом поле  человеческий ресурс интегрируется (через объективацию смысла) , что создает  условия для наполнения ресурса индивидуального (через принятие нового смысла каждым из участников диалога).   ДИАЛОГ  В КОНТЕКСТЕ СОЗДАНИЯ УНИВЕРСАЛЬНЫХ АНТРОПОТЕХНОЛОГИЙ. Большинство из современных технологий работы с людьми вышло из психотерапии, нацеленной изначально на врачевание души.  Однако само понятие «психотерапия» уже давно перестало отражать всю полноту средств, возможностей и, что наиболее важно, самих деятельностных смыслов психотерапевтов. Психопрактики как локальные методы воздействия на человеческую психику (шире – на личность) постепенно интегрируются в методы и подходы, призванные «охватить» человека целиком, во всем многообразии его проявлений в контексте его бытийности. И в этих подходах интегрируется опыт и психотерапии, и педагогики, и управлении, и практической философии. Это стремление к интегративности проявлено как минимум в трех тенденциях. Первая тенденция связана с идеей целостности, холичности, человека. Человек признан неделимым и единым и работа с ним, следовательно, должна быть интегративной.  Вторая тенденция связана с поиском технологий собственно взаимодействия клиента и психотерапевта, работника и менеджера, пациента и врача – то есть собственно человека, взятого в том или ином качестве, и технолога его жизни, взятой  в том или ином ее аспекте. Все области работы с людьми до сих пор переживают коммуникативный бум, не довольствуясь сегодня уже ни рецептами Карнеги, ни концепциями Берна, а стремясь к нахождению универсальных технологий социального и межличностного взаимодействия. Третья тенденция связана с поиском некоего человеческого ресурса и технологий его высвобождения. В наиболее утилитарном смысле понятие человеческого ресурса использовано в управлении и одним авторам заменяет понятие персонала, а другим – понятие человеческого капитала. В психотерапии термин «ресурс» используется давно. Он обозначает некую виртуальную зону психики, в которой «живут» позитивные эмоции, продуктивные мысли, приятные воспоминания и ощущения, эффективные  поведенческие модели и т.д.  В медицине понятие ресурса с успехом заменяется понятием «жизненные силы организма». Как бы то ни было, любой специалист в области практического человекознания стремится к достижению этой ресурсной зоны и высвобождению этого самого ресурса. Все это говорит, не только  о метаморфозах самого практического человекознания, но и об изменении социального заказа. Людей сегодня уже не удовлетворяет возможность обращения к психотерапевту по поводу «поломки». Многие уже сегодня хотят иметь осознанное проектирование собственной жизни, в которой бы были уже заложены основы психического и социального здоровья. Говорить о такой тенденции как о всеобщей было бы, конечно, неправомерно. Многие наши граждане до сих пор не могут провести различие между психологом и психотерапевтом. Вместе с тем, заказ на индивидуальное проектирование существует и вполне может рассматриваться как основа разработки перспективных направлений деятельности специалистов практического человекознания, которых принято называть сегодня гуманитарными технологами. Собственно сам поиск интегративных технологий есть не что иное как профессиональный ответ гуманитарных технологов на стремление человека к самопроектированию. Все эти тенденции, вместе взятые, могут быть проинтерпретированы как стремление к нахождению пространства интеграции структурных, процессуальных и технологических аспектов работы с человеком в универсальных анотропоцентрированных технологиях. К одной из таких универсальных антропотехнологий можно отнести метод развивающего диалога*. Изначально метод представлен как технология управляемого взаимодействия психолога и клиента, нацеленное на достижение единого смыслового пространства, в рамках которого создается необходимое и достаточное условие для преобразования реальности субъектов диалога. Предметом взаимодействия психолога и клиента в поле диалога оказываются внутренние структуры его участников (телесные,  эмоциональные, ценностные, интеллектуальные), между которыми устанавливается диалогическая связь. Установить внутреннюю диалогическую связь между структурами, значит сделать их открытыми друг для друга. Доступность и открытость структур становится источником сбалансированной полноты внутреннего состояния субъектов диалога, которая реализуется в целостном и адекватном процессе действия по отношению к другому и к самому себе.  Эта открытость дает возможность освоения полноты события – диалога (Я-Ты-Здесь-Теперь).  Собственно ситуация открытости и наполненности пространства диалога через субъективную проявленность его участников оказывается той площадкой, на которой разворачиваются процессы оживления внутренних диалогизирующих структур. Обнаружение и изменение освоенного пространства диалога между субъектами обеспечивает обнаружение, освоение и изменение внутреннего диалога. А обновленный внутренний диалог начинает выступать механизмом преобразования внешней реальности во всех аспектах ее событийной полноты. Таким образом, специально организованное и управляемое поле диалога открывает возможности для обнаружения новых ресурсов человека, необходимых для психологически культурного и психически здорового изменения- преобразования своей жизнедеятельности.   РАЗВИВАЮЩИЙ ДИАЛОГ В ПРАКТИКЕ РАСШИРЕНИЯ ИНТРАИНДИВИДУАЛЬНЫХ И ИНТЕРИНДИВИДУАЛЬНЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ РЕСУРСОВ Применительно к отдельному человеку  и расширению его интраиндивидуального ресурса метод развивающего диалога осваивается нами как практика культивирования здоровья как целостности и, в частности, культивирования психического здоровья как основной, ведущей части этой целостности. Психика является связующим звеном между физическим и духовным в человеке. Психика является также связующим звеном человека и окружающего мира. Именно психика  является тем  пространством, в котором интегрируются индивидуальные смыслы и именно психика является той частью целостности человека, которая позволяет в со-бытии с другими людьми создавать новые смыслы и, следовательно, новые реальности.   И, наконец, именно психика является местом доступа к индивидуальным и интериндивидуальным, интегративным  человеческим ресурсам.  Именно поэтому значимость психического здоровья должна стать первостепенной, психическое здоровье людей должно быть осознано не просто как «неболезнь», а как основной стратегический ресурс развития. Психическое здоровье, выведенное из дискурса нормы и патологии рассматривается нами, в первую очередь,  как, целостное, сбалансированное состояние диалога базовых структур человека. Это  структуры, обеспечивающие формирование событийных смыслов. Они обнаруживаются, когда мы задаемся вопросом «Как нам удается воспринимать и сохранять полноту события?» Ответ: через те телесные ощущения, которые мы испытываем в момент события, через мысле-образ события, через его эмоциональное проживание и, наконец, через ту ценность, которую оно обретает в контексте нашей жизни. Мы говорим о здоровой психике тогда, когда не наступает тотальной утери этой целостности. Когда смысл события с большой степенью полноты сохраняется в сознании человека. Ясно, что, так или иначе, каждый из нас подвержен утилизации целых событий нашей жизни или их частей. Практика психоанализа со всей ясностью показала болезненность и патологичность этих утрат. И психоанализ оказался первой светской психопрактикой, способной восстанавливать разорванные части целостности. Однако сегодня психоанализ может быть оценен только как своего рода ортопедия психики. Когда мы говорим о создании новых пространств жизни необходимо нечто иное. Недостаточно восстановить структуру. Необходимо ее процессировать. Поэтому,  во вторую очередь,  психическое здоровье рассматривается нами как процесс, как активное проживание событий жизни во всей их полноте. Результатом этого проживания, вне зависимости от степени приятности или неприятности события, должно быть позитивное изменение человека, его преобразование в осмысленном «делании деятельности». Итак, психическое здоровье – это  одновременно и состояние целостности и процесс осмысления собственной жизнедеятельности как создания все новых смыслов.    Состояние целостности, сбалансированности обеспечивает целостность и технологическую ясность процесса. И, наоборот, целостность процесса обеспечивает сбалансированность состояния. Психическое здоровье, таким образом, выступает (это частное определение) как сбалансированное состояние субъекта, находящегося в целостном процессе преобразования реальности.  Раскрывая диалогическую природу человека, мы обнаруживаем его  (человека) как психически здорового только в его способности осваивать и  изменять самого себя, осваивать и изменять свое событийное пространство, осваивать и изменять событийное пространство жизни в диалоге с другими людьми.  В данном случае  диалог выступает как практика здорового, то есть сбалансированного и целостного культивирования субъективной и объективной реальности.  Через восстановление диалогической целостности человека и через организацию диалогической целостности взаимодействия между людьми мы получаем доступ к индивидуальным и интериндивидуальным ресурсам. Применительно к группам и сообществам метод развивающего диалога осваивается как технология организации интериндивидуального человеческого ресурса в контексте практики управления людьми и осуществления проектной деятельности. Следует сразу отметить, что технологически точно и выверено метод развивающего диалога можно применить при условии рассмотрения той или иной общности именно как организации. При этом схематизация технологического поля может быть условной и в реальности не эксплицированной и не формализованной. В этом смысле рассмотрение регионов как социокультурных целостностей (а не просто как совокупностей ресурсов разного порядка, ограниченных территориально), позволяет с уверенностью говорить  о применимости метода при реализации стратегических намерений как на уровне проектирования развития, так и на уровне создания новой событийности в отдельно взятом регионе или при организации межрегиональной сообщительности. Первоначально стоило бы разобраться с самим понятием «человеческий ресурс» как оно понимается  в сферах управления людьми. Здесь много неоднозначных интерпретаций и терминологических смещений. Оставим, однако, этот  любопытный и дискуссионный вопрос, ограничившись лишь декларацией нашего взгляда на явление. С нашей точки зрения организационный человеческий ресурс – это специально организованное, самодостаточное и целостное пространство диалогизирующих структур (физических, интеллектуальных, эмоциональных, ценностных), которое интегрируется в диалоге и выступает в качестве нового единого смысла совместной деятельности людей,позволяющего преобразовать внутреннюю и внешнюю реальность организации.  Человеческий ресурс организации не идентичен совокупному индивидуальному человеческому ресурсу организации. Упования на суммирование ресурсов Ивановых, Петровых и Сидоровых имеют право быть, но выглядят весьма бледно на фоне возможностей, которые обнаруживаются в поле интегративного человеческого ресурса.  Будучи предметом специального культивирования, организационный человеческий ресурс представляет собой искусственную структуру, которая, тем не менее, оживляется естественными ресурсными силами людей при условии, что они находятся в поле диалога, а не просто взаимодействия. Подобная интеграция ресурсов  отдельных людей может происходить и  часто происходит спонтанно. В технологическом поле диалога интеграция индивидуальных ресурсов происходит закономерно, целесообразно и исчерпывающе. Что собой представляет технологическое поле диалога применительно к организационному человеческому ресурсу? Это трехслойная структура. Внутренний слой обозначается нами как идеологический, средний – как стратегический и внешний – как регламентационный. При помощи специальных технологий мы создаем для каждого из этих уровней  так называемые ресурсные матрицы. На основе этих ресурсных матриц мы организуем диалогическую среду. Сам диалог также может разворачиваться на трех технологических уровнях. Первый уровень – проектный диалог. В проектном диалоге  «извлекается» базовая идея формируется идеологическая система, определяющая источник, вид и качество энергии, необходимых для интеграции человеческих ресурсов. Второй уровень – организационный диалог. В нем конструируется схема движения, тип и объем информации, посредством которой осуществляется циркуляция энергии в организации. По сути, это схема развития и диалогического «встраивания» базовой идеи в интраструктуры конкретных людей.  Третий уровень – операциональный диалог, в котором регламентируется движение информации, что, определяет направленность и характер воплощения энергии в конкретных действиях людей. При всей свернутости этого описания технологического поля диалога, по-видимому, вполне очевидно, что в задачи технолога процесса входит, в первую очередь создание специфической диалогической среды и, во вторую очередь, управление процессами, происходящими в этой среде. Каждый технологический шаг нацелен на формирование новых смысловых структур, которые рационализируются и эмоционально проживаются участниками процесса, осмысливаются (событийно наполняются и принимаются). И если любая коммуникативная технология существует в парадигме субъектно-субъектного взаимообмена,  диалогическая технология «сопрягает» смыслы субъектов и позволяет интегрировать единый смысл. В обыденной интерпретации речь идет о  достижении понимания. Однако в диалоге, это понимание оказывается не результатом рациональной договоренности, а продуктом совместного диалогического смыслотворчества, в результате которого устанавливается комплиментарность между интрапространствами участников диалога. Итак, диалог, осмысленный нами  изначально как универсальное пространство преобразования личности постепенно наполнился новым смыслом. Мы постепенно пришли к пониманию, что само диалогическое пространство и есть технологическое поле человеческого ресурса. Новый смысл, появляющийся в процессе диалога активизирует незадействованные до сих пор аспекты жизни   и деятельности отдельного человека или группы. Именно поэтому на сегодняшний день диалог рассматривается нами как пространство  расширения человеческого ресурса. Взятый как метод, диалог может рассматриваться как адекватная и культуросообразная интегративная гуманитарная технология, позволяющая  обнаруживать человеческий ресурс, расширять его, интегрировать  в соответствии с поставленной задачей и через актуализацию новых смыслов жизнедеятельности формировать новые реальности жизни. А как антропопрактика диалог представляет собой органичный способ осуществления проектирования и самопроектирования жизни, развития и саморазвития отдельных людей и сообществ.  


* (Сог-гласие: голос – слово – Логос – единый смысл во встрече двух)
* Метод изначально разработан как психотерапевтическая технология и впервые описан в 1999 г. (Станкевич Г.Л., О диалогической природе прсихотерапевтических изменений // Московский психотерапевтический журнал - Москва, 1999, №2).

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий