ФЛЯМЕР М. СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК ЛОЗУНГ МОМЕНТА (ЗАМАТКИ О ПЕРМСКОЙ ЯРМАРКЕ)


Автор:Флямер М.
Источник публикации: Архив ЦСИ ПФО
Эти заметки возникли в контексте дискуссий в группе «Новые социальные технологии», проходившей в последний день Ярмарки. В этих заметках я попробовал собрать результаты и сделать общие выводы из прошедшего тогда обсуждения. Но не только это. Разумеется, я понимаю зависимость предложенной точки зрения на происходящие процессы от моего собственного опыта. В любом случае, я полагал общезначимым сделать акцент на анализе ситуации возникшей после Ярмарки. Единственный путь остаться эффективным в условиях динамичных и качественных изменений – думать над происходящим и додумывать до предела. Цель заметок – прояснить собственную интуицию возникшей ситуации и поднять ее на уровень анализа ситуации, постановки целей и задач момента.

1. Идея «социального партнерства» между прошлым и будущим.
Один из способов осмысления Ярмарки состоит в рассмотрении ее как важного события в процессе продвижения идеи «социального партнерства». О Ярмарке утверждалось, что она послужила реализации этой идеи и, одновременно, явилась ее триумфом.
Известно, что сама эта идея была описана в конце 1995 года (книга Либоракина М., Флямер М., Якимец В. «Социальное партнерство. Заметки о формировании гражданского общества в России»), и затем, вплоть до 2000 года пропагандировалась на всех уровнях и продвигалась усилиями многих общественных групп. Первые публикации раскрывающие идею социального заказа, по словам Н.Хананашвили были в 1994 году. Когда говорят о триумфе, то, возможно, имеют в виду, что все эти 5 лет идея «социального партнерства» была скорее лозунгом и императивом части лидеров общественного сектора России, но никогда не была нормой по которой «власть» организовывала сама себя и свое взаимодействие с общественностью. С этой точки зрения, важно подчеркнуть, что Ярмарка конкретно и поучительно для громадной массы чиновников, показала, по меньшей мере, инструментальный смысл идеи «социального партнерства» как совокупности принципов и механизмов, по которым организуется управленческое действие в социальной сфере. Ярмарка здесь предстает как действие по включению подражания в слое управленцев-чиновников социальной сферы субъектов федерации и администраций городов целого федерального округа, как действие утверждающее в качестве нормы для госорганов и городских администраций распределение бюджетных средств через конкурсы «социального партнерства», опирающиеся на механизмы социального гранта и социального заказа.
Соглашаясь с такой оценкой произошедшего события, предлагаю взглянуть на происходящее с точки зрения более широкого опыта.
Первый такой опыт связан со сравнительно недавней историей внедрения хозрасчетных схем на производстве. История эта поучительна в том отношении, что она показывает чем продолжаются и как заканчиваются такие ситуации, в которых политической волей вводятся новые управленческие механизмы организации производства и перераспределения. Как известно, в начале реформы хозрасчета, слой управленцев-чиновников вынужден был адаптироваться к новой ситуации и использовать различных экспертов и консультантов (которые объясняют про 7 или 77 схем хозрасчета и т.п.). Затем, однако, когда чиновники разобрались, что к чему, поняли каковы «новые правила игры», они отказались от образовательных услуг и начал использовать новые схемы и механизмы для реализации своих клановых и частных интересов.
Значение этого опыта для истории идеи социального партнерства состоит в том, чтобы провести эвристичную аналогию, указать на возможность повторения этого процесса (только на этот раз, не на схемах хозрасчета, а на схемах социального заказа, гранта и других механизмах социального партнерства) и, самое главное, поставить вопрос о конечном результате всего процесса. Если мы принимаем гипотезу о том, что ярмарка включила в слое чиновников механизмы подражания и открыла этап массового применения в целом ряде субъектов федерации механизмов социального партнерства, то будет правильно поставить вопрос: «Чем это массовое применение обернется для страны (округа) и жизнедеятельности ее населения? Каков будет конечный результат этого запущенного процесса массового применения схем партнерского взаимодействия госорганов, общественности и бизнеса?» Более того, судить о значении Ярмарки — был ли это триумф или начало провала идеи «социального партнерства», на мой взгляд, следует с позиций того, с какими результатами мы выйдем из этапа массовизации.
А результат этот отнюдь не предрешен и не гарантирован. Тут надо отметить, что в идеи социального партнерства, есть два разных аспекта. Один – это «социальное партнерство» как нравственный императив и общественный идеал (в котором подчеркивается, что лучшее общество возникает из преодоления отчужденности между людьми, что это, по сути, результат причастного к людям и их жизни отношения), второй – «социальное партнерство» как организационный механизм, как формальная схема взаимодействия сторон вокруг «социальной проблемы», по которой может быть организован конкурс и другие распределительные мероприятия. Для разных субъектов в этой идеи будут важны разные аспекты. Тем более, указанные планы идеи расщепятся в процессах массовизации и социального подражания, о котором я писал выше и может быть даже необратимо. Важно понимать, что когда эти два плана идеи социального партнерства отделяются друг от друга и расходятся, то через формальные схемы и механизмы партнерства может реализоваться, в сущности любое социальное содержание. Характерный пример, такого социального партнерства по форме, а по сути — криминала, пришел из Екатеринбурга. На всю страну прогремела история о деятельности группировок Уралмашевцев, которая развернулась до партнерства общественного фонда «Нет наркотикам» с ГУВД города в борьбе с такой социальной язвой как наркоторговля и наркомания.
Конечный результат для жизнедеятельности населения страны (округа) этапа массового применения механизмов социального партнерства потому никак не предрешен, что эти механизмы ценностно нейтральны, они не содержат обобщенного выбора той содержательной деятельности, осуществление которой должно и будет через них поддержано[2]. Решить ситуацию неопределенности с конечным социальным результатом применения механизмов партнерства можно обратившись к теме технологии решения социальных проблем или «социальные (гуманитарные) технологии».

2. «Социальные технологии»
Сегодня, не смотря на частое использование словосочетания «социальные технологии» многими представителями общественности, употребление этого выражения остается неопределенным и многосмысленным. Это скорее метафора и бренд, чем строгое понятие. В частности, путаются и смешиваются трактовки социальной технологии как элемента принадлежащего процессу и пространству управления и трактовки социальной технологии как клиент-центрированной процедуры решающей определенную социальную проблему[3]. Например, часто специалисты по формам межсекторного взаимодействия (социальный грант, социальный заказ и др.) называют социальный заказ социальной технологией.
Для меня в содержательной трактовке этого понятия[4] изначально важен был процесс обретения индивидуальными неправительственными организациями, ориентированными на социальные проблемы состоятельности. Обретения своей особой роли, полезности и общественной ценности. В указанных работах утверждалось, что эта роль и место в обществе могут быть обретены и признаны не потому, что НПО указывает на наличие социальных язв и проблем, но потому, что НПО решает социальные проблемы, овладевает или создает соответствующее ноу-хау и, далее, выходит в управленческую позицию[5].
НПО реализует управление, в частности, в том смысле, что качественно меняет процесс решения социальных проблем в обществе. Цель НПО здесь — поставить совместное функционирование государственных органов, обязанных решать некоторую социальную проблему и соответствующих общественных организаций «на рельсы» найденных технологических решений. Второе условие, позволяющее утверждать, что НПО реализуется социальная технология – создание через управление мест общественного и государственного участника, которые должны совместно (в партнерстве) осуществить процесс решения социальной проблемы в технологически предписанном виде.
Отдельными примерами реализующихся социальных технологий являются: по поводу проблемы насилия в семье – кризисные центры для женщин, по поводу проблем возникающих из криминальных ситуаций – центры восстановительного (примирительного) правосудия. Помимо случаев «полных» социальных технологий, целесообразно в деятельности многих общественных и муниципальных организаций видеть случаи технологизации отдельных элементов деятельности, – например, способы активного слушанья, могут быть «вынуты» из психотерапии, технологизированы и распространены в виде модели телефонов доверия.
Чрезвычайно важный и слабо исследованный аспект понятия о социальной технологии связан с тем, что решение социальной проблемы общественность основывает на постановке гуманитарных задач, использовании особых приемов и познаний, так, что создание, распространение и употребление этих технологий является выражением процесса гуманитаризации деятельности в социальной сфере. Фактически это направление работы выступает в России как форма практического освоения результатов прошлого этапа развития социальных и гуманитарных дисциплин: психологии и психотерапии, социальной психологии и социальной работы, криминологии и виктимологии. Быть «локомотивами» этого процесса – важная миссия общественных инициатив, реализующих социальные технологии.
Понятие о технологии не просто как о способе решения проблемы и достижения какого-либо стандартного результата, а как о способе принципиально воспроизводимом и тиражируемом особенно актуально в контексте ситуации созданной Ярмаркой. Действительно, понятие социальной технологии в этой ситуации оказывается нацеленным на то, чтобы массовую практику применения механизмов социального партнерства обратить в массовое же решение социальных проблем населения на основе найденных в деятельности различных общественных групп суммы технологических решений этих проблем. Это важнейшая и новая задача, постановка которой стала возможной после Ярмарки. Что необходимо для решения этой задачи?
В дискуссии группы «Новые социальные технологии», я бы выделил три главных проблемы:
1) Социальная политика в России находится в периоде смены парадигмы. Старый язык и задачный строй этой политики отмирает и обессмысливается, но какой будет новая парадигма не ясно. В этих условиях затруднена формулировка критериев оценки социальных технологий и государственного заказа на результат, который они могут дать.
2) Есть концептуальная неясность самого представления о социальной технологии, не разработаны рабочие модельные представления. Необходима специальная разработка следующих вопросов (В.Н.Якимец):
· определение понятия;
· элементы конструкции таких технологий;
· цикл жизни социальных технологий;
· оценка социальных технологий и их реализации;
· сфера применения технологий;
· коллекция (библиотека) примеров.
В дополнение к этому списку я бы предложил от себя еще две темы, требующие концептуального прояснения:
А) Проектная культура и технологическая культура.
Если об усвоении элементов проектной культуры и навыках создания проектовх в третьем секторе говорить еще как то можно, то, как обстоит дело с технологической культурой и навыками технологизации? А ведь одно не заменяет другого. В плане технологической культуры необходимо разобраться с понятием и методами технологизации в особенности применительно к не механизируемым видам работ.
Б) Гуманитарность социальных технологий. Или в иной формулировке — гуманитарная «наполненность» технологий.
Каково место гуманитарного начала и гуманитарных ценностей в социальных технологиях? Как соотносятся процессы гуманитаризации с процессами создания и распространения социальных технологий? Можно ли трактовать такие процессы как создание специализированных сетей кризисных центров или центров восстановительного правосудия как гуманитарные проекты, и что это значит?

3) Организационное обеспечение решения этой задачи, сегодня, по видимому, отсутствует. В этой связи на дискуссии была поднята тема ресурсных центров для НКО. Ресурсные центры выступили опорными точками для конкурса и ярмарки, поскольку их сеть оказалась соразмерной округу. Но могут ли ресурсные центры выступить в новом качестве – в качестве Центров социальных технологий[6], помогающих технологизации, профессиональному описанию социальных технологий и формированию их коллекции, импорту и экспорту наиболее интересных социальных технологий в отдельных субъектах федерации и.т.п.. Все это остается не ясным и, с учетом вышеперечисленных трудностей сомнительным. Разумеется, есть интересные положительный пример такой деятельности – Благотворительный фонд развития города Тюмени. Президент фонда — Барова Вера Владимировна в частной беседе говорила, что фонд работает в Тюмени с 4-мя технологиями. Причем с 2-мя из них — в режиме импорта в Тюмень готовых технологий из Москвы, так что их перенос осуществляется московскими организациями, а Фонд выступает как целенаправленно поддерживающий этот процесс. Мне не известны примеры аналогичной деятельности какого-либо Ресурсного Центра в Приволжском округе.
РЦ были ориентированы на работу с сектором в целом, а не с какими-то отдельными видами социальных проблем населения, модель, по которой многие из них были «отпечатаны» не предполагала соотнесенности их деятельности к решению социальных проблем населения. По оценкам независимых наблюдателей, даже те из них, которые развивались из сильных специализированных организаций, сегодня потеряли эту соотнесенность к решению социальных проблем. Отсюда возникает ощущение, что Ресурсные Центры в их нынешнем виде оперативно не способны стать действующими игроками на этом новом поле, их деятельность необходимо перепроектировать. В любом случае, если в направлении конверсии РЦ в организации, способствующие работе с социальными технологиями общественности в округе, возникнут какие-либо проекты, в особенности если авторами их выступят представители самих РЦ, то я бы считал эти проекты приоритетными и рекомендовал экспертам округа их поддерживать.

3. Деловые сети в ПФО. Вопросы стратегии.
Размышляя о путях решения поставленной выше задачи, полезно обратится к теме деловых сетей, поскольку Округ именно от них может ждать обеспечения процесса создания и распространения качественных проектов, а также необходимой консультационной и учебно-методической поддержки. Не проводя специального изучения вопроса, можно сказать, что часть проектов, победивших в конкурсе «Социальное партнерство», можно отнести к проектам сетевым. Т.е. за их появлением можно реконструировать деловую сеть, действующую в масштабах России. Еще в большей степени это относится к социальным технологиям – они передаются, потому, что есть кто-то кто их (осознанно и целенаправленно) передает.
Здесь и возникают двусторонние зависимости. От стратегии, которые сегодня создадут по отношению к Округу как действующие, так и пока не действующие в нем деловые сети, во многом и будет зависеть многообразие и качество реализующихся в нем инициатив. Но также и наоборот, от тех отношений, которые установит команда Представителя Президента в ПФО с представителями деловых сетей, от тех условий, которые она сможет создать для их деятельности будет зависеть степень заинтересованности сетей в своем присутствии именно на территории Округа.
Чтобы понимать возможные тут варианты взаимодействия необходимо несколько слов сказать о самих деловых сетях. Особенность деловых сетей, их отличие от более привычных форм (например, производственных организаций), состоит в том, что их подосновой является не идентификации с теми или иными конкретными целями и результатами деятельности, но идентификация с неким более широким общественно-онтологическим идеалом. Участники одной сети могут принадлежать к разным организациям, профессиям и типам деятельности, поскольку в первую очередь их объединяет не процесс получения какого-то конкретного продукта, но содержащийся в их навыках мышления и отношении к «окружающему миру» образ мира-как-он-должен-быть. Конечно, религиозно-философский аспект в существовании деловых сетей это еще далеко не все.
Экологи, имеющие дело с обществом потребления, женские группы, сталкивающиеся с патриархатной культурой и дискриминацией, центры восстановительного правосудия, стремящиеся прервать цикл насилия развивающийся из криминальной ситуации, — все они создают деловые сети, поскольку размышляют не только о должном, но и о том, как же все-таки это «должное» можно воплотить в жизни. В этом смысле, наличие такой конструктивно-созидательной компоненты является вполне нормальным и закономерным форматом мышления и деятельности деловой сети. Деловые сети в социокультурном мире реализуются в двух формах, которые равно важны для полноценного существования сети, и которые можно достаточно условно назвать Ассоциация и Форум.
Ассоциации выражают реализационное содержание деловой сети, закрепление и распространение технико-реализационных возможностей, их передачу между узлами сети, их прирост и нормирование. Ясно, что само это распространение может происходить лишь в границах и по сопричастности с идеально-проблемными составляющими мышления.
Форумы можно соотнести с проблемной и коммуникативной природой деловых сетей. Интересна, в этой связи, статья С.Э.Зуева «Культурные сети (опыт проблемного анализа)» (см. Вопросы методологии № 3-4, 1997), которая раскрывает именно эту сторону дела: «Прежде всего, заметим, что в основе сети лежит проблемный способ организации. В том смысле, что он не обязательно результирует некую общность целей и узкопрофессиональных интересов. В этом случае речь может идти о других формах объединения – ассоциациях, союзах, партиях, социальных институциях и пр. Предельно заостряя этот тезис, можно сказать, что общность интересов и целей – повод к конкуренции, а отнюдь не к взаимодействию. И лишь общие проблемы действительно объединяют людей в их осознанной совместной деятельности».
И далее: сеть «есть средство идентификации общей проблемы и приобщения к ней именно как к универсальной проблеме, а не как к временному затруднению в своей локальной деятельности».
Теоретически можно представить следующие варианты эволюции деловых сетей и их продуктивных выходов.
Типологию форм деятельности деловой сети можно создать, дополнив различение двух модусов существования сети — Форума и Ассоциации двумя направлениями ее эволюции. Можно выделить направление внешнее для сети – экстенсивное, (связанное с ассимиляцией нового типа социального и культурного материала, не входившего ранее в сеть) и внутреннее – интенсивное (связанное с переорганизацией существующих структур сети, образованием новых связей и зависимостей). Тогда возникает типологическая матрица, в клетках которой задаются типовые направления эволюции деловых сетей. Здесь рассмотрение понятия о деловых сетях можно закончить.

ФОРУМ
(углубление проблемного поля)

АССОЦИАЦИЯ
(рост технических реализационных возможностей)

ИНТЕНСИВНОЕ

рождение эзотеризма, теории и философии
создание дисциплин, школ мастерства и формирование особой образованности

ЭКСТЕНСИВНОЕ

образование источников идеологизации социума

распространение социальных технологий

Замысел конкурса «Социальное партнерство», который был реализован на уровне ПФО, планирование Ярмарки и Конкурса как регулярных окружных мероприятий, перспектива массового применения механизмов социального партнерства в субъектах федерации и городах, все это подсказывает, что, деловые сети, которые уже вышли на уровень социальных технологий могли бы ставить перед собой качественно новые задачи. Например, начать повышать плотность своего присутствия в Округе, до такой степени, когда для населения и систем управления начнет кристаллизоваться как стандарт и норма – иметь на сколько-то тысяч населения Службу восстановительного правосудия или Кризисный Центр. Но для того, чтобы новые социальные технологии вошли в социальную реальность, их распространение должно быть подкреплено политикой Округа. Нужно ли это Представителю Президента и его команде? Опасность всякого политика – остаться в сфере слов, которая не может снять качественную разницу прошлого и будущего состояний социума (утопизм). Достоинство социальных технологий в том, что они «размыкают» сферу слов и реализуют новые приоритеты и ценности по существу. Таким образом, я вижу два основных предмета сотрудничества деловых сетей и Округа:
1) Определение существа конкретных политик (социальной, уголовной, образовательной, экологической и т.п.) и в связи с этим – формулирование и закрепление как образцовых в масштабах Округа приоритетов окружных и региональных конкурсов социального партнерства.
2) Переориентация ведомств, государственных и муниципальных учреждений на рельсы новых технологий и новых задач.
Произойдет ли смычка политики Округа и деловых сетей, и в какой форме, это те вопросы, на которые не ответишь одним только умственным усилием. Но ответить необходимо, поскольку только тогда и можно будет говорить о реальных результатах для жизни населения округа и населения страны этого этапа массового социального партнерства и по существу и символически открытого Пермской Ярмаркой.

17 декабря 2000 – 29 Января 2001 г.

[1] Ярмарка социальных и культурных проектов Приволжского федерального округа, прошла в г. Перми с 28 по 30 ноября 2000. Ярмарке непосредственно предшествовал конкурс социальных и культурных проектов «Социальное партнерство», на саму Ярмарку съехались финалисты этого конкурса (общественные организации), эксперты и чиновники исполнительной власти субъектов федерации и администраций городов округа, представители промышленных предприятий.
[2] Поэтому, наблюдавшаяся на Ярмарке фетишизация этих механизмов есть вредное выражение технократизма.
[3] На это обратил внимание в ходе дискуссии руководитель Центра Социальных Технологий – К. Зендриков.
[4] См. Либоракина М., Флямер М., Якимец В. «Социальное партнерство. Заметки о формировании гражданского общества в России», Школа Культурной Политики 1996,
М.Г. Флямер, Р.Р. Максудов, «Общественная инициатива: от дружеского круга к институциональному проекту»\\Куда идет Россия?.. Кризис институциональных систем: век, десятилетие, год.\ Под общ. ред. Т.И.Заславской. М.: Логос 1999.
[5] См. М.Г. Флямер, Р.Р. Максудов, «Общественная инициатива: от дружеского круга к институциональному проекту»\\Куда идет Россия?.. Кризис институциональных систем: век, десятилетие, год.\ Под общ. ред. Т.И.Заславской. М.: Логос 1999. Статья была прямо посвящена анализу деятельности общественных инициатив и в этой связи задавалось понятие «социальной технологии».
[6] В 1998 году ОЦ «СПР», при поддержке Фонда «Евразия» проводил в г. Казани семинар для специалистов ресурсных центров, по теме «Метод и ресурсы развития общественных инициатив», на котором идея будущего РЦ как Центров социальных технологий была высказана. В семинаре принимали участие представители РЦ Владимира, Казани, Петрозаводска, Тюмени и Кемерово.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий