ПРОЕКТНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ДЛЯ ДЕТСКОГО ТЕАТРА


В предлагаемом обзоре[1] представлена краткая история концептуальных и практических поисков новой модели детского театра в ФРГ, начавшаяся в 60-е гг. и продолжающаяся в наше время. Это – яркий пример проектируемого, намеренно и сознательно реализуемого и, вместе с тем, развивающегося художественного эксперимента, многие элементы которого доступны наблюдению и оценке.

Первая особенность поисков искомой модели в том, что ее отправная точка видна лишь сквозь призму философии детства – особой гуманитарно-творческой установки на духовную автономию детства, самоценность детской культуры. Интерес к философии детства связан с обособлением подростков и детей в самостоятельные социально-демографические группы в социальной структуре общества, а также с кристаллизацией принадлежащих им молодежной и детской субкультур в качестве целостных, внутренне связанных и достаточно автономных локусов современной культуры. Как бы ни относиться к их обособлению, нельзя не видеть в нем причину возникновения веера творческих, гуманитарно-художественных и философских концепций детства и молодости, которыми столь богата доступная нам литература.

Не чувствовать жизненной анергии, заложенной в детском и молодежном «обществах», не чувствовать духовной жажды, им свойственной, не видеть затрудненности и обреченности детского, юношеского бытия и не стремиться отреагировать на них волной творческих, социально-проектных инициатив — значит быть безнадежно глухим к зову жизни, самонадеянно отвернуться от всего живого в ней.

Другая особенность описанного в обзоре поиска новой модели детского театра связана с характерной для «новых левых» 60-70-х годов верой в первичные творческие возможности «социологического воображения». Искомый альтернативный детский театр художественно проектируется сквозь призму его коммуникативно-ролевой структуры и положения в наличных институциональных структурах общества. Дополнительный к социально-коммуникативному тематический, идейно-художественный план театральности занимает явно подчиненное место, а третье, антропологическое измерение проблемы начинает проступать лишь по завершении увлечением социологической стороной дела, оборачиваясь парадоксальным возвращением к рождественской сказке. Парадоксальным с точки зрения начала этого процесса, где именно сказка и была предметом отрицания и точкой отталкивания,

И эта вторая особенность проектируемого художественного эксперимента также заостренно концептуальна. Ролевая, коммуникативная структура театра осмысляется в терминах и понятиях внетеатрального «социологического воображения» (когда-то, впрочем, впитавшего в себя и многие символы воображения сценического и драматургического); публичное, городское бытование детского альтернативного театра рефлектируется экологически, в духе природо- и культуроохранительных забот нынешних «зеленых»; тематическая, идейная сторона театральной коммуникации становится предметом рассмотрения с точки зрения семиотики и художественного концептуализма; и даже возвращение к волшебной сказке — не столько инфантильный порыв, сколько плод почти уже столетней работы психоаналитиков по изучению анатомии и физиологии подсознательного. Без этой концептуальной ауры поиски приемлемой модели детского театра были бы попросту невозможны, а сам этот художественный эксперимент не мог бы получить значения культуротворческого социального действия, смысл которого столь привлекает в рассказанной автором обзора истории развития новейшей театральной мысли.

 


 

[1] Предисловие к обзору: Тенденции развития театра для детей и юношества в ФРГ // ЗРЕЛИЩНЫЕ ИСКУССТВА. Обзорная информация. Выпуск 4. – Москва: Информкультура  МК СССР,  1987
 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий