Вопросы о развитии //


Автор: Генисаретский О.И.  
1.Развитие как самоценность. 1.1. Довольно часто слово развитие употребляется «по очевидности», но не «по оговоренному согласию». Мы полагаем так происходит потому, что для корпоративно предпринимательства и корпоративной культуры развитие – важный элемент институциональной риторики, своего рода социально-профессиональная самоценность. 1.2. Это мало обязательное словоупотребление закрепилось в менеджерском лексиконе в также в форме управления развитием, устойчивого развития и стратегия развития. У инициаторов Форума «Стратегии регионального развития» (Казань 2003) было сказано: «мы исходим из убеждения, что в работе со стратегиями следует руководствоваться опережающим и расширенным пониманием развития, ориентированным не только на экономический рост, повышение конкурентоспособности или модернизацию инфраструктур, но также и на управленческое освоение новых – социальных и гуманитарных (как теперь выражаются нематериальных) –ресурсов и стратегий развития». 2. Но стоит только выйти за пределы (модной) риторики социальной ответственности, как благопожелание об участии России в мировом развитии наталкиваются на фактическое сопротивление делового сообщества: сначала и прежде всего успех в основной деятельности – освоение новых рынков, конкурентные преимущества и (и в конце концов, прибыль), а уж потом… 3. Несовпадение целеполаганий по отношению к основной деятельности и социальной политике дорастает до острого противоречия на фоне практики GR (которое я склонен трактовать как формирование в обществе единого управленческого пространства, в котором происходит процесс конверсии разных видов управленческой деятельности: в производственной, финансовой, политической, гражданской, государственной и других областях). На эту противоречивость были вынуждены обратить внимание авторы Доклада Национального разведывательного совета США «Контуры мирового будущего», в часть 3 которого «Новые вызовы государственности» включены разделы «Управление под давлением высоких технологий», «Политики идентичности», часть 4 посвящена множеству факторов «Всеобъемлющей ненадежности». Не говорит ли это о том, что – показного оптимизма менеджерского сообщества - кризис «национального и международного управления» стал еще одни вызовом будущему? 4. В последние два-три года государственная власть, формируя новый вариант управляемой демократии, стремится переключить общественное внимание – преимущественно - на формирование институтов гражданского общества (и парламентско-партийной системы государственного управления). На фоне «замедления темпов демократизации» в мире, как сказано в том же Докладе, упование на сверхэффективность «общественных палат», «приемных» и пр. мне представляются чрезмерно аиотажным. При этом невоспрошенными и незадействованными по-прежнему остаются внутренние резервы стратегий корпоративного управления (и корпоративной культуры), их способность энергично генерировать новые формы социальности, социальной ответственности и доверия. Однако спрашивается, где то место в деловом мире, где те коммуникативные площадки, на которых мог бы начаться новый круг отстраивания моделей корпоративного развития, интегрированного с региональным и социальным? 5. Мир корпоративного предпринимательства: - проективен, не в пример структурам государственного управления наделен способностью к повышенной проектной готовности к развитию, и в то же самое время юридически технологичен (развивая свои системы международных стандартов); - участвует в интенсивной гонке за новыми технологическими инструментами и профессиональными компетенциями управления; - системно ликвиден, мобилен (подвижен),; - в принципе социально креативен, так как порождает коммуникативные модели и стандарты. 6. Так что вопрос о развитии сегодня – это вопрос об институциональном дизайне корпоративного мира, об институциональной силе и гибкости профессиональных сообществ, социальных структур, региональных элит и национальных государств.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий