О психоматике (Письмо А.П.Мумрикову) // Виртуальные реальности в психологии и психопрактике. Вып. 1. М: Институт человека РАН, 1995.


Автор: Генисаретский О.И.
Источник публикации: Виртуальные реальности в психологии и психопрактике. Вып. 1. М: Институт человека РАН, 1995.

 

Милостивому государю Александру Петровичу зреть и колоситься!

Отметив с радостью твое возросшее усердие в письмописании, дай, думаю и я в свой черед поусердствую любовью. Благо, что и писать то тут не меньшее удовольствие, что читать: ежели поблошно, за каждую закорючечку цеплять и нить сучить неспеша, предвкусителъно, а не жором.

Во-первых, о страстях. Одно дело страсти претерпеваемые и усвояемые к бесстрастию, другое — страсти бушующие и кипяпше, вихрящие внутреннего человека, но ничего не воспринимающие и не выражающие, а третье — страсти-порывы, выхватывающие из себя и бросающие вне себя, произволящие вовне. Везде ли несвобода? Совершенно везде, хотя и разная, сама себя стороняющаяся и глазом косящая. В предельных состояниях это — кенозис, патос (аффект) и волеизъявление, соответственно. В отпредельных, при пониженном, но значащем еще звучании, это — различные психоматики.

Под психоматикой я понимаю дисциплину семиотического толка, в которой значащими единицами являются психемы, т.е. психические события и состояния, процессы и структуры, но усвояемые разумом не в качестве оестествленных, объективированных и реальных образований, а как знаконосители, как материя «языка души». Психика, душа как предмет нынешней научной психологии намеренно, хотя и вполне безнадежно полагается разуму в виде объекта изучения, здесь же мы печемся не столько о нем, о разуме, сколько об ином — о внутреннем человеке в замысле его. А замысел этот таков, что хотя метемпсихоз (перерождение душ) крещением упраздняется, сама она духоподчиненно здравствует, живет знатной и дородной жизнью, так что впрямь «душа с душою говорит» в тишине духовной, коли дух налицо и в достигнутости суть. Собственно, душа и есть язык духа, плоть его бываний и несбыточностей. Все прочее — литература. Психоматика же дисциплина, приводящая «язык души» в ведение разума, а также и сам этот язык, ибо различать одно от другого заранее нет никакой надобности: способность означения, их разделяющая, сама есть одно из подразделений того, о чем идет речь. Когда надо будет, тогда и разделим.

Так вот, страсти усвояющие, в себе коловращающиеся и изъявляющиеся принадлежат к разным психоматикам, достаточно четко отличающимся друг от друга и исторически, и систематически. Страсти испытующие и претерпеваемые одержают в служении, в добровольном и верном послушании и подчинении; страсти изъяв­ляемые, выражающиеся и притязающие властвовать, суть обиход героического или политического деяния-подвига; ну а обращение страстей в себе, страдание как вид существования, участия в жизни — о нем пока умолчим. Всему этому уйма культурно возделанных выражений: служение Богу, государю, народу, человечности .., подвигнутость защищать, продолжать, творить, открывать или изобретать…, а сколько волнений, напрасных и прекрасных, мук и напряженностей! Всего сего не счесть, да надо ли?

И неужто душа только страсть или по преимуществу страсть? Это все одно, что сказать «душа есть воля». Да если и так, то не в смысле фиктивного психолога Пушкина, а как у настоящего Пушкина: свобода была бы в полнейшей выключенности «волитивов» из души, в чистом, но и холодном бесстрастии, воля же — упокоение страстей, состояние живое и наполненное духовными самоопределениями. Страстаубиению свободой чаще всего-то и подлежала  воля —  ничего не усвояющая и ничего не изъявляющая, покойная в себе, так что душа такая, что черная дыра в черном теле, она не наблюдаема ни извне, ни изнутри. Она устранилась, опространствовалась для разлияния света иного, духовного, она молчит и ничего не хочет слушать, но в ней голоса, не ее, — святости.

Пишу сие, чтобы увлечь тебя несколько психоматикой. Будет интересно, ответствуй, тогда и далее по-психоматствуем.

Во-вторых, о «глазах, не выпучивающихся, но закатывающихся». Да, и в самом деле важна более не проблематика, а живое обнаружение, то, что haЬitualiter, а не асtualiter, что обитательно, а не отлагательно и через предметность уходит в отчужденную среду. Туг, правда, различие, грозяи;ее подвохом: я не о господине Тэсте, который мог все и потому не творил ничего, не о возможностях, что краше действительности (ибо что конечность перед  бесконечностью), нет, о другом: о сотворяемом без тварного, когда состояния и события нашей живой основы творчески пресуществлены, мы  открыты и наблюдаемы, но мы ведь не продукт, состояния и события можно воспроизвести много раз но их нельзя отдать, они неотчуждаемы, они для всех, кто не отогнан, но лишь до тех пор, пока мы тому благоволим, а нет, так и не будет их, свернуться назад в чистую возможность. Дух – это то, к чему не применима сила, говаривал А.Голов и был, как всегда, прав. Живое обнаружение, наличие, если оно и не это только, а и еще что-то, то и это тоже, будь уверен.

Сотворенное, но не товарное, а товарищеское.

 

27.12.76

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий